Владимир Волохонский, ассистент кафедры общей психологии

Елена Вишнякова, выпускница факультета психологии

Светлана Морозова, аспирант кафедры педагогики и педагогической психологии

Эффект привязки и когнитивный диссонанс*

Аннотация

Гипотеза исследования заключалась в существовании сглаживания когнитивного диссонанса, возникающего в результате воздействия эффекта привязки. В четырех экспериментах были получены данные, свидетельствующие о проявлении феноменов когнитивного диссонанса в ситуациях воздействия эффекта привязки, включающие в себя увеличение уверенности в ответах при ретестировании, увеличение уверенности при приближении к истинным ответам, возрастание напряжения и психической активации при ответах на вопросы с привязками.

Four experiments showed cognitive dissonance reduction in acnholiring phenomena. The study showed that people can correct their judgements under influence of «counteranchoring», the exposure of value from opposite pole of the scale. Also, cognitive dissonance has been detected by the decline of activation level and increase of emotional stress. High level of self-esteem motivation and high level of task difficulty estimation correlates with correction of answers during retesting. Also, people increase their assurance level under effect of anchoring.

*Исследования проводятся при поддержке гранта Российского фонда фундаментальных исследований 07-06-00387-а

Введение

На процесс принятия решений людьми оказывают влияние самые разнообразные факторы, в том числе иррелевантные. Одним из широко рассматриваемых в зарубежных психологических исследованиях является эффект воздействия иррелевантных навязываемых чисел (эффект привязки, anchoring). В рамках данной работы мы остановимся на первом из этих вариантов перевода. Классическим экспериментом, демонстрирующим эффект привязки являлась работа Канемана и Тверски[i]. Испытуемым задавался вопрос о том, какова доля африканских стран в ООН (в процентах). При этом одной группе испытуемых предлагалось для сравнения число 65%, в случайности которого испытуемые были убеждены (оно «случайно» выпадало на рулетке), а другой группе аналогичным образом предлагалось число в 10%. В результате средние значения ответов в первой группе были значительно выше, чем во второй. Авторы полагали, что эффект привязки обусловлен тем, что человеку необходимо иметь «точку отсчета», предварительную оценку. Человек не пассивно воспринимает оказанное на него при принятии решения воздействие иррелевантной информации, а включает привязку в активный процесс поиска ответа на вопрос, т.е. подвергает критике в соответствии с имеющимися у него фоновыми знаниями. В итоге окончательный ответ является компромиссом между привязкой и предположением о возможных реалистических вариантах ответов[ii].

Последовавший всплеск активных исследований эффекта продемострировал поразительные результаты — даже эксперты, профессиональные оценщики, оказались подвержены ему. Например, агенты недвижимости смещали свои оценки стоимости жилья в сторону навязываемых случайных чисел[iii]. К настоящему времени проведен ряд экспериментов, демонстрирующих проявление данного эффекта на вербальном[iv], числовом[v] и визуальном материале[vi].

Психологические механизмы, стоящие за эффектом привязки до сих пор не раскрыты до конца. До середины 90-х годов доминировало представление о привязке как о недостаточной корректировке, — сознание испытуемого фиксируется на изначально неверном числе, а затем по некой внутренней шкале пытается скорректировать свой ответ до «похожего на правду». Но эта корректировка останавливается, дойдя до «приемлемого» ответа, а не «идеально подходящего». Отчасти, такой подход к эффекту привязки подтверждается исследованием Ахметзянова[vii], который установил положительную корреляцию между выраженностью эффекта привязки и широтой категории испытуемых. Широкие категоризаторы, склонны подводить под одну категорию большее количество объектов[viii] и потому для них ответ при корректировке раньше входит в категорию «приемлемых».

Однако, такая интерпретация эффекта привязки к настоящему моменту кажется многим авторам неверной. Наиболее яркой демонстрацией неполноты этой картины стал эксперимент, который провели Якович и Канеман[ix]. Сначала контрольной группе испытуемых предъявлялись вопросы без навязанного числа. Определялось распределение ответов испытуемых на вопросы, фиксировались 15 и 85 процентили. После этого двум экспериментальным группам предъявлялись для сравнительного ответа как навязанные числа обнаруженные на первом этапе процентили. В экспериментальных группах уже при сравнении ответа с навязанным числом возникали отклонения. Заметно больше 15 процентов сочли, что ответ ниже 15-го процентиля в первой группе и выше 85-го процентиля во второй. Это позволяет предполагать, что привязка возникает ещё до процесса корректировки.

По мнению Чепмен и Джонсона[x] эффект привязки теоретически может возникать на разных стадиях принятия численного решения: 1) на этапе поиска в памяти или окружающей среде информации, необходимой для принятия решения: облегчается активация информации, связанной с навязанным числом (якорем); 2) на этапе обработки информации для формирования суждения — якорь может увеличить вес связанной с ним информации; 3)на этапе выражения суждения может смещаться шкала, в которой выражается ответ

Страк и Муссвайлер[xi] развивают идею о том, что привязка — частный случай семантической активации или прайминга (semantic activation/priming). Прайминг определяется как изменение способности опознать или извлечь из памяти объект в результате предшествующей встречи с объектом. Под «объектом» здесь может подразумеваться и любая характеристика объекта, например — численная. Муссвайлер[xii] описывает привязку с помощью модели избирательной доступности (Selective Accessibility Model). С этой точки зрения сдвиг ответов испытуемых возникает вследствие выборочного увеличения доступности связанных с навязанным значением знаний.

В исследовании Олехнович[xiii] изучалось последействие смещения ответов испытуемых и было установлено, что после прошествия некоторого времени при попытке вспомнить свой ответ многие испытуемые «вспоминали» число ещё более близкое к точке привязки, чем данное в первой серии эксперимента. Этот результат был проинтерпретирован как проявление механизма сглаживания когнититивного диссонанса по аналогии с классическим экспериментом Фестингера и Карлсмита[xiv], в котором студенты, получившие большее вознаграждение за участие в эксперименте, по прошествии времени высказывали большее недовольство его условиями. Согласно Аллахвердову[xv], испытуемые как бы неосознанно доказывают себе, что сместили свои оценки в сторону точки превязки не зря, и на самом деле смещение должно было быть ещё сильнее. Аллахвердов так интерпретирует результаты Олехнович: "любое навязываемое смещение гипотез обладает последействием. Последействие смещения — это продолжающееся расширение диапазона возможных ответов, т. е. последействие позитивного выбора".

Мы также рассматриваем вопрос об эффекте привязки с точки зрения теории когнитивного диссонанса[xvi], согласно которой при наличии у испытуемого одновременно двух «когниций», противоречащих друг другу, он начинает испытывать напряжение. Первоначально, в идеях Фестингера диссонанс возникал между поведением человека и его ожиданиями, его самооценкой. Позднее исследователи расширили трактовку до сглаживания диссонанса между двумя любыми противоречащими идеями. Аллахвердов, в свою очередь[xvii], обобщил этот принцип с идеями З. Фрейда в «закон Фрейда-Фестингера»: механизм сознания, столкнувшись с противоречивой информацией, начинает свою работу с того, что пытается исказить эту информацию или вообще удалить её с поверхности сознания.

Диссонанс может возникнуть только тогда, когда отрицание одной «когниции» вытекает из другой. Навязанная привязка может не соответствовать как фоновым знаниям, так и противоречить здравому смыслу, логике. Следовательно, у испытуемых, подверженных эффекту привязки, безусловно, должен возникать когнитивный диссонанс.

Величина диссонанса зависит от степени значимости для субъекта «когниций», которые его вызвали. В экспериментальных условиях она зависит от обязательности или необязательности выполнения задания. Когнитивный диссонанс тем больше, а удовлетворенность выполняемым заданием тем меньше, чем директивнее задание (эксперимент Linder D. et al., 1967). Этот эффект получил название «эффекта стимула» (эксперимент Carlsmith J.M. et al., 1966)[xviii].

Из описанного выше эффекта следует, что чем менее значимо для испытуемых задание, тем менее ярко должен проявляться эффект привязки. Однако в ряде исследований было показано, что на объективность ответов влияет ответственность, которая, несомненно, повышает значимость выполняемой деятельности. При ее наличии испытуемые способны не поддаваться воздействию привязки[xix].

Возникновение когнитивного диссонанса вызывает желание у субъекта уменьшить или устранить напряжение. Существует два способа его уменьшения: изменение имеющейся «когниции» в соответствии с реальным опытом или коррекция опыта в соответствии с имеющейся «когницией»; добавление «консонантной когниции», которая способствует уравновешиванию отношений между двумя «диссонантными когнициями». Второй способ преодоления когнитивного диссонанса вызванного привязкой и был описан Канеманом и Тверски как эффект привязки. В терминах теории когнитивного диссонанса можно сказать, что под воздействием привязки испытуемые конструируют «консонантную когницию», уравновешивающую отношения между привязкой и «истинным ответом».

Эффект привязки и уверенность в ответе

В данном исследовании рассматривается связь эффекта привязки с уверенностью в ответе. Мы, как и Олехнович, предполагаем, что в ситуации привязки возникает когнитивный диссонанс между некоторым «истинным» ответом испытуемого (который он дал бы вне воздействия эффекта) и реально высказанным ответом. Как показано Фестингером[xx], сглаживание когнитивного диссонанса сопровождается увеличением уверенности в ответе. В рамках его эксперимента испытуемые оценивали свою уверенность в предварительных ответах меньше, чем в окончательных, несмотря на то, что и предварительные и окончательные ответы основывались на одинаковом объёме информации.

Мы полагаем, что психологические механизмы эффекта привязки можно представить следующим образом. Существует А — точка эталона (привязки), R — реальный ответ испытуемого и T — точка «истинного» ответа (такого, который испытуемый дал бы, если бы не было воздействия привязки). Под воздействием A, испытуемый даёт ответ R, отличный от T. При этом возникает когнитивный диссонанс между R и T. Чем более отлично R от T, тем больше когнитивный диссонанс. Следовательно, тем выше должна быть уверенность в ответе (для Фестингера именно уверенность в ответе является способом измерения когнитивного диссонанса). Сглаживание этого диссонанса может идти через изменение самой точки T. Таким образом, после сглаживания диссонанса при повторном воздействии A можно ожидать ответа ещё более далёкого от первоначального «истинного» T1, так как вступила в силу уже новая точка T2. Таким образом, сглаживание диссонанса при повторном тестировании может проявиться как увеличении выраженности эффекта привязки, так и в увеличении уверенности в ответах.

В рамках данного исследования мы вводим термин альфа и бета смещений. Под альфа-смещением понимается смещение ответов испытуемого в сторону навязываемого числа в рамках первичного предъявления задачи. Под бета-смещением понимается смещение ответов (и уверенности в них) между предъявлениями задачи, предположительно являющееся следствием последействия альфа-смещения.

Эксперимент 1

Целью нашего исследования было выявление связи между выраженностью эффекта привязки и уверенности в ответе, а также изменений в этих показателях при повторном воздействии.

Первая гипотеза: альфа-смещение ответов связано с уверенностью в них.

Вторая гипотеза: при повторном предъявлении задачи с привязкой будет обнаружено бета-смещение ответов в сторону точки привязки.

Третья гипотеза: бета смещения ответов связаны с бета-смещениями уверенности в них.

Метод

Участники

Выборка представляла собой разнородную по полу, возрасту, социальной и профессиональной принадлежности группу добровольцев из 28 человек. 10 мужчин, 18 женщин, от 18 до 69 лет, средний возраст — 29.9 лет (из числа личных знакомых авторов).

Материалы

Для проведения исследования использовались бланки методики на подверженность эффекту привязки, разрабатываемой Е.М. Ахметзяновым (2006, в печати). Методика включает 21 вопрос с привязкой (например: «В трёхлитровую банку влезает больше 17 кленовых листочков. Сколько кленовых листочков влезает в трёхлитровую банку?»), за каждый из ответов начисляется от 1 до 4 баллов на основании сравнения с квартилями нормативной группы. 1 балл соответствует наиболее далёким от точки привязки ответам, 4 балла — наиболее близким к ней.

Процедура

Исследование происходило в два этапа с интервалом между этапами в три недели. Процедура на обоих этапах была полностью идентична. Участникам исследования предъявлялся бланк с 21 вопросом, на каждый из которых было необходимо дать ответ, выраженный в числе. Также спрашивалось об уверенности в каждом ответе (в процентах). Таким образом, был использован смешанный план, включающий корреляционную составляющую (взаимосвязь уверенности и альфа-смещений) и эксперимент с повторными измерениями (бета-смещения ответов и уверенности при ретестировании).

Ответы испытуемых на разные вопросы теста аккумулировались в две общих переменных — уверенности в ответе (от 0 до 100) и альфа-смещений (от 1 до 4), величина которых определялась по нормам, полученным в исследовании Ахметзянова. Таким образом, от всех испытуемых было получено 588 случаев (28 участников по 21 вопросу) для привязки и уверенности в ответе на каждом этапе.

Также были собраны данные о направленности бета-смещений ненормированных ответов испытуемых (в сторону привязки, в сторону от привязки и без изменений).

Результаты

Взаимосвязь привязки и уверенности в ответе.

Как видно из таблицы 1, средние значения уверенности в ответе на первом этапе имели выраженную связь с влиянием точки привязки (альфа-смещением ответов). Данные были обработаны с помощью одномерного дисперсионного анализа (ANOVA), подтвердившего наличие значимых различий, F (3)=5,55, p<0,001. На втором этапе кривая зависимости уверенности в ответе от величины альфа-смещения имела аналогичный профиль, F (3)=4,83, p<0,01.

Таблица 1. Привязка и средняя уверенность в ответе на первом этапе.

Величина альфа-смещения (привязки)

Средняя уверенность, %

Стандартное отклонение уверенности

Кол-во случаев

1 (низкая)

41.5

28.2

71

2 (средне низкая)

46.2

27.6

140

3 (средне высокая)

48.5

31.8

151

4 (высокая)

37.3

26.7

226

Общее

42.8

28.8

588


Бета-смещения ответов испытуемых при ретестировании

Всего было обнаружено 266 сдвигов оценок испытуемых в сторону точки привязки, 207 сдвигов в противоположную сторону и 115 идентичных ответов. Бета-смещения в сторону привязки встречаются значимо более часто, ?2(1)=7,36, p<0,01.

Бета-смещения ответов и изменение уверенности в ответе

При исследовании взаимосвязи бета-смещений ответов и изменения уверенности в ответе при использовании дисперсионного анализа (ANOVA) было получено значимое различие в изменении уверенности в зависимости от направленности бета-смещения ответов. В ситуации смещения ответов в направлении к точке привязки, уверенность в ответе увеличивается, чего не происходит при сдвигах в сторону от точки привязки или в отсутствие бета-смещений, F (2)=15,67, p<0,001.

Таблица 2. Уверенность в ответе в зависимости от направления бета-смещения ответов

уверенность в ответе, %

1 этап

2 этап

разность

Направление бета-смещения

от привязки

38.5

37.7

-0.8

без сдвига

56.4

57.8

1.4

к привязке

40.3

47.4

7.1

Рисунок 1. Уверенность в ответе в зависимости от направления бета-смещения ответов

Обсуждение

Полученные данные вполне однозначно свидетельствуют о наличии взаимосвязи между влиянием привязки и уверенностью в ответе. Однако это влияние не является линейным, как предполагали мы. Уверенность в ответе уменьшается не только по мере удаления от «истинного» ответа, но и по мере приближения к нему (рисунок 1). Такую «параболическую» кривую можно объяснить, если выдвинуть предположение о том, что после воздействия привязки у испытуемых возникает не один, а два когнитивных диссонанса. Первый вызывается расстоянием между точкой «истинного» ответа (T) и выданным ответом ® (расстояние S1), как это предполагалось в начале исследования, а второй растоянием между R и точкой привязки (A) (расстояние S2). Если предположить, что диссонанс является квадратичной функцией от этих расстояний, то теоретическая кривая примерно соответствует полученному графику.

Эксперимент II. Эффект привязки в ситуации окончательного и предварительного решения.

Данное исследование основано на эксперименте, проведенном Фестингером, в котором он изучал ситуации принятия предварительного и окончательного решения. Одна группа испытуемых имела возможность высказать догадку (то есть принять предварительное решение), а затем его скорректировать (принять окончательное решение), а другая должна была сразу воспроизводить готовое решение. При этом все испытуемые называли степень своей уверенности в собственных ответах. Те испытуемые, у которых была возможность выразить предварительное решение, иллюстрируют процесс снижения когнитивного диссонанса.

Основной вопрос, который изучался в рамках этого эксперимента — как влияет величина диссонанса на силу эффекта привязки.

Основные гипотезы:

1. уверенность в правильности окончательного ответа выше, чем в правильности предварительной догадки.

2. ответы в окончательных решениях будут более близки к истине, чем в предварительных

3. в случае соответствия точки привязки истинному значению параметра эффект привязки будет проявляться в уменьшении стандартного отклонения ответов испытуемых

4.

1. при этом когнитивный диссонанс будет минимален

Метод

Участники: в эксперименте участвовало 212 человек, в возрасте от 11 до 15 лет, все учащиеся средней школы №32 г. Краснодара. В связи с рядом технических трудностей рандомизация была невозможна, каждая выборка представляла собой отдельный класс школы.

Стимульный материал: многоугольник, содержащий 51 угол (рисунок 2).


Рисунок 2. Многоугольник, предъявлявшийся в эксперименте II

Процедура: эксперимент включает в себя шесть выборок испытуемых, примерно равных по количеству участников. Во всех группах испытуемым предъявлялась одна и та же геометрическая фигура, — многоугольник, содержащий 51 угол с просьбой оценить количество углов в нем. До предъявления многоугольника экспериментатор сообщал испытуемому, что «генератор случайных чисел считает, что в этом многоугольнике...» далее экспериментатор называл одно из трех чисел, — 10, 51 или 100. Контрольной группе число не называлось. Экспериментатор просит дать численный ответ («Сколько углов в фигуре?»), а затем назвать степень своей уверенности в ответе, то есть +/- сколько углов испытуемый прибавляет к своему варианту ответа «для верности». Каждый раз фигура предъявлялась на 2 секунды.

Кроме значения точки привязки (10, 51 и 100), выборки различались по количеству раз предъявлений многоугольника: одно или два.

Результаты

  1. Уверенность в окончательном ответе значимо выше, чем в предварительном (p<0,01, ANOVA),

2. однако это различие не связано с называемой величиной углов (выраженностью эффекта привязки) (ANOVA)

2. в то же время в целом по выборкам наблюдалось значимое увеличение уверенности испытуемых в правильности своих ответов (критерий знаков, р<0,01) одновременно с тенденцией давать ответ ближе не к привязке, а к истинному значению параметра (критерий знаков, р<0,01).

3. В случаях возможности высказать предварительную догадку дисперсия оказалась несколько ниже в ситуации точки привязки равной истине, однако это различие не было статистически значимо (критерий равенства дисперсий Ливиня)

4. В случаях, когда испытуемые сразу давали окончательный ответ, выборка с числом привязки равном истинному по дисперсии отличается от остальных в меньшую сторону (кр. Ливиня, p<0.05).

5. В случае соответствия навязываемой информации истинному значению параметра когнитивный диссонанс минимален (p<0,05, ANOVA)

Обсуждение

По всей видимости, эффект привязки действительно проявляет себя не только в случаях очевидного несоответствия привязки истинному значению оцениваемого параметра, но и в случае их совпадения. В последнем случае происходит не расширение диапазона приемлемых ответов испытуемого, а его сужение, что проявляется в уменьшении дисперсии оценок испытуемых.

При этом испытуемые склонны быть более уверенными в правильности своего ответа, чем в случаях явной удаленности точки привязки от истины.

Гипотеза о взаимосвязанном повышении уверенности в ответе одновременно с стремлением давать ответ ближе к истинному значению параметра (при наличии возможности корректировать свой ответ, то есть дать сначала предварительный, а затем окончательный ответ) не подтвердилась. Однако она и не могла быть опровергнута. Это связано с тем фактом, что испытуемые после корректировки давали очень мало ответов, более близких к точке привязки. Наоборот, почти все ответы после корректировки были более близки к истинному значению параметра. При этом в целом по выборке повышалась уверенность.

Этот факт требует обсуждения. Ведь в предыдущем эксперименте результат был получен с точностью до наоборот: испытуемые во второй серии давали ответ более близкий к точке привязки, и при этом также повышали степень своей уверенности в ответе.

По всей видимости, уверенность в ответе является показателем лишь того, что произошло согласование навязанной информации с когнитивной системой, а стратегии этого согласования могут быть разными.

В первом эксперименте между сериями существовал значительный промежуток во времени. Испытуемые успевали за это время «забыть» свой ответ. По Фестингеру, такое «забывание» означает не что иное, как показатель полного согласования принятого решения с когнитивной системой. Тогда во второй серии испытуемый является «к старту» с диапазоном приемлемых ответов, более широким, чем в первой серии. Отсюда еще большее смещение ответов в сторону привязки.

Во втором эксперименте испытуемые не имели возможности «забыть» свой ответ, следовательно, согласования еще не происходило. В силу вступал когнитивный диссонанс между ответом и тем ответом, который испытуемый дал бы в отсутствие привязки.

Другое объяснение этого факта возможно с позиции особенностей самого стимульного материала. В случае вербальной методики ответ на поставленный вопрос лежал за пределами экспериментальной ситуации и мог быть связан с общей эрудицией, личными особенностями испытуемого и т.д. В случае геометрического стимульного материала ответ на вопрос: «Сколько углов в данной фигуре?» находился прямо перед глазами у испытуемого. С этой точки зрения объяснение выглядит так: «идеальный мозг» верно высчитывал количество углов, но под воздействием навязанной информации испытуемый давал ответ, более близкий к точке привязки. Однако такой ответ порождал сильный когнитивный диссонанс со знанием «идеального мозга», который перевешивал диссонанс между ответом и привязкой. В первом эксперименте такого эффекта не было, так как «идеальный мозг» не мог непосредственно высчитать правильный ответ.

Хотя ожидаемого эффекта обнаружено не было, всё же можно обратить внимание на различие дисперсий в ответах испытуемых, которая в ситуации несглаженного диссонанса была более низкой, чем в ситуации, когда этот диссонанс сглажен. По всей видимости, это означает, что в этом процессе на испытуемых действуют разнонаправленные силы, приводящие к различным результатам, к их большему разбросу. Отчасти эти данные свидетельствуют в пользу гипотезы о наличии нескольких диссонансов, требующих сглаживания.

Эксперимент III. Величина когнитивного диссонанса и удалённость точки привязки.

В третьем эксперименте была произведена попытка определить влияние величины эффекта привязки на когнитивный диссонанс (предполагалось, что диссонанс при соответствии точки привязки истинному значению оцениваемого параметра будет стремиться к нулю. Кроме того, проверялись следующие гипотезы:

1. величина уверенности в ответе связана с абсолютным значением даваемого ответа;

2. она также зависит от удаленности точки привязки;

3. эффект привязки тем сильнее, чем выше разница между точкой привязки и истинным значением параметра;

4. эффект привязки не только расширяет, но и сужает диапазон приемлемых ответов, если точка привязки близка к истинному значению параметра.

Метод

Участники: в эксперименте участвовало 69 человек, по 23 человека в каждой выборке, в возрасте от 18 до 40 лет, большинство — студенты факультета психологии СПбГУ и психолого-педагогического факультета РГПУ им. А. И. Герцена. Выборки представляли собой случайным образом составленные группы.

Стимульным материалом служили многоугольники (с числом углов от 17 до 80). Стимульный материал был организован в 3 слайд-шоу, по одному для каждой выборки. Первым слайдом выступала инструкция, затем второй и третий слайды — тренировочные. Для экспериментальных выборок второй слайд содержал число для запоминания, а третий — многоугольник для оценки количества углов. Для контрольной выборки второй слайд содержал бессмысленный слог для запоминания, а третий — многоугольник. После тренировочных слайдов следовали экспериментальные слайды в количестве 24 штук: 12 чисел/слогов, 12 многоугольников.

Процедура исследования: всем трем группам стимульный материал (многоугольники) предъявлялся в одинаковой последовательности. Испытуемым предлагалось оценить количество углов в каждом многоугольнике. Контрольной выборке перед предъявлением каждого многоугольника, то есть до оценки количества его углов, предлагался бессмысленный слог, который необходимо было запомнить и воспроизвести после оценки углов. Экспериментальным выборкам перед каждым многоугольником предлагалось для запоминания двузначное число. Часть из предлагаемых для запоминания чисел соответствовала истинному значению оцениваемого параметра (количеству углов в многоугольнике), а часть — нет.

Время предъявления слайдов, содержащих числа/слоги и многоугольники — 2 секунды. После каждой пары слайдов следовала пауза, во время которой испытуемому предлагалось назвать количество углов в фигуре, оценить степень своей уверенности в этом ответе и затем воспроизвести предложенное для запоминания число/слог. Таким образом, перед каждым испытуемым стояли две задачи: запомнить число, а затем оценить количество углов в многоугольнике.

Результаты

1. Относительная неуверенность в ответе, выражаемая как величина «плюс-минус зона» делённая на ответ испытуемого, обладает достаточно высокой согласованностью.

2. Между выборками не было обнаружено ни одного значимого различия ни по ответу «количество углов», ни по уверенности в соответствующих ответах (непараметрический критерий Краскалла-Уоллиса)

3. Проверка аналогичной гипотезы на зависимых выборках (для проб 3 и 8): значения оценок углов фигуры значимо росло от первой фигуры ко второй, вне зависимости от точки привязки (ANOVA с повторными измерениями, p<0.05)

4. При этом в выборке 1 увеличивалась относительная неуверенность в ответе, а в выборках 2 и 3 она уменьшалась(ANOVA, p<0.05)

Обсуждение

По всей видимости, в результатах эксперимента проявился эффект интерференции. Дополнительная задача на запоминание чисел оказалась слишком трудной для испытуемых по сравнению с основной задачей на определение количества углов в фигуре. О трудности дополнительной задачи свидетельствует то, что большинство испытуемых называло не все числа.

Кроме того, результаты эксперимента можно объяснить с точки зрения интерференции самих привязок (то есть дополнительной задачи) друг с другом. Все числа, предъявлявшиеся до данной фигуры, могли повлиять на принимаемое решение. В пользу этого предположения говорит то, что некоторые испытуемые воспроизводили не то число, которое было им предложено непосредственно перед этой фигурой, а то, которое было предъявлено перед предыдущей фигурой.

Тогда становится понятным, почему между выборками не обнаружено никаких различий ни между уверенностью в ответах, ни в оценках количества углов.

Возможно, эффект интерференции объясняет также, почему испытуемые в обеих экспериментальных выборках считали фигуры, предъявленные в эксперименте раньше, более сложными (то есть оценивали их как имеющие большее количество углов), чем фигуры, предъявленные позже.

Несмотря на все это, в данном эксперименте подтвердилась гипотеза о том, что при совпадении точки привязки и истинного количества углов, уверенность в правильности своего ответа будет максимальной.

Интересен также тот факт, что относительная неуверенность в ответе, (выражаемая как величина «плюс-минус зона» делённая на ответ испытуемого) обладает достаточно высокой согласованностью. По результатам исследования можно сказать, что данный признак является устойчивой индивидуальной переменной.

Эксперимент 4. Корректирование эффекта привязки с помошью контрпривязки. Эффект привязки и мотивация.

Некоторые исследователи считают, что степень выраженности проявления эффекта привязки зависит от того фонового знания, которым обладают испытуемые (например, Jacowitz and Kahneman, 1995; Wong and Kwong, 2000)[xxi]. В нескольких исследованиях было показано, что привязка чаще воспринимается усталыми, слабо мотивированными или склонными к «когнитивной лени» испытуемыми (Kanninen, 1995; Wegener et al., 2001; Liljas and Blumenschein, 2000; Frew et al., 2004 etc)[xxii].

Важную роль в любой когнитивной деятельности играет эмоциональное состояние. Эмоции влияют на активацию мыслительных процессов — скорость протекания, интенсивность. Чем больше эмоциональное напряжение испытуемых, тем большее количество ошибок они совершают при выполнении мыслительных задач[xxiii]. Следовательно, тем менее они внимательны и критичны к своим ответам, что должно повышать вероятность смещения ответов сторону привязки.

В частности, влияние отрицательных эмоций на интеллектуальную деятельность выражается в преобладании свойств полезависимого когнитивного стиля — «увеличивается жесткость схем поиска данных и возрастает количество фиксированных центраций внимания» (Холодная, 2004, С. 60). Связь полезависимости с подверженностью эффекту привязки была выявлена в исследовании Ахметзянова (Ахметзянов, 2006, С. 9).

Также снижение уровня активации может быть вызвано повышением уровня тревожности из-за сложной когнитивной деятельности (Alansari, 2004). Есть вероятность, что чем более сложными будет казаться испытуемым ответы на вопросы с привязками, тем выше у них будут показатели тревожности.

Многие исследователи считают, что регулирующая функция эмоций проявляется в мотивационной сфере, обеспечивая мобилизацию ресурсов, необходимых для достижения намеченных целей и наличия смысла планируемой деятельности (Изард, 1980). Уровень внешней и внутренней мотивации может влиять на выраженность проявления эффекта привязки. Внешняя мотивация способна увеличить уровень когнитивного диссонанса, а внутренняя — снизить подверженность эффекту привязки, так как она повышает личную значимость выполняемого задания.

Еще Скиннер (1953) показал, что при наличии сразу двух стимулов должно происходить их алгебраическое суммирование и вычисление среднего значения, в соответствии с которым испытуемый реагирует на воздействие. В исследовании Stolarz-Fantino et al. (1996) испытуемым в одном из экспериментов предлагалось ответить на вопросы с двумя привязками. Только в 30 % ответов был обнаружен эффект привязки, т.е. наблюдалось значимое смещение ответов в сторону одной из привязок[xxiv].

Предполагая, что эффект привязки приводит к построению «консонантной когниции», мы можем ожидать, что с помощью расширения диапазона допустимых значений путем добавления второй привязки с противоположной стороны (далее — контрпривязки) можно при ретестировании нивелировать влияние первой привязки (далее — привязки), таким образом результаты испытуемых, в бланках которых будут присутствовать одновременно привязка и контрпривязка, не должны существенно отличаться от результатов испытуемых, отвечавших на те же вопросы без привязок.

Исходя из представлений о механизмах когнитивного диссонанса, возникающего в ситуации эффекта привязки, мы можем предположить, что повторные ответы на вопросы с добавлением контрпривязки вызывают у испытуемых напряжение, которое не возникает в ситуации предъявления тех же вопросов без привязок или с изначальным предъявлением изначально привязки и контрпривязки.

Также мы можем предполагать, что изменения в эмоциональном состоянии будут связаны с предпочитаемой формой реакции на добавление контрпривязки (наличием и направлением бета-смещения).

Эксперимент

Участники. В эксперименте участвовали одна экспериментальная и две контрольных группы. Экспериментальная группа состояла из 10 мужчин и 47 женщин, возраст от 17 до 24 лет. В первую контрольную группу вошло 7 мужчин и 15 женщин, возраст от 17 до 22 лет, во вторую — 2 мужчины и 15 женщин, возраст от 17 до 22 лет. Все участники эксперимента являлись студентами факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета.

Материалы. В эксперименте применялись модифицированные бланки методики оценки подверженности эффекту привязки (Ахметзянов Е.М., 2006): вариант с привязкой (далее — стандартный); вариант с привязкой, которая взята из стандартного варианта методики, и контрпривязкой; вариант без привязок. Методика включала в себя 16 вопросов с привязками (например: «Реки занимают менее 87% земной поверхности. Сколько процентов земной поверхности занимают реки?» в стандартном варианте, «Реки занимают более 0.001% но менее 87% земной поверхности. Сколько процентов земной поверхности занимают реки?» в варианте с привязкой и контрпривязкой. В варианте без привязок — «Сколько процентов земной поверхности занимают реки?»). За каждый из ответов начислялось от 1 до 4 баллов в соответствиями с квартилями ответов экспериментальной группы на стандартный вариант методики. 1 балл соответствовал наименьшим числовым ответам испытуемых, а 4 балла — самым большим. При этом крайние значения были наиболее близки к точкам привязок.

Также была использована методика Курганского «Оценка психической активации, интереса, эмоционального тонуса, напряжения и комфортности», а также методика, позволяющую Гербачевского «Оценка уровня притязаний» для диагностики мотивационной сферы личности[xxv].

Процедура. Испытуемым экспериментальной группы предлагалось оценить уровень своей интуиции (от 1 до 8 баллов), затем они оценивали свое эмоциональное состояние, отвечали на стандартный вариант методики Ахметзянова, потом заполняли бланки методики «Оценка уровня притязаний», вариант методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой и снова оценивали свое эмоциональное состояние.

Участники эксперимента, вошедшие в первую контрольную группу, также оценивали свой уровень интуиции и эмоционального состояния, заполняли вариант методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой и снова оценивали уровень своего эмоционального состояния. Испытуемые второй контрольной группы делали ту же процедуру, но вместо варианта методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой они отвечали на вопросы без привязок.

Все задания выполнялись последовательно и без перерывов.

Результаты и обсуждение

Анализ ответов на вопросы методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой с помощью критерия Т-Вилкоксона показал, что в большинстве случаев происходило бета-смещение ответов в сторону контрпривязки (z = — 2,079; р ? 0,038). В ответах на вопросы 1, 3, 14 и 15 (из 16) данной тенденции не наблюдалось.

Бета-смещения ответов в сторону контрпривязки

Всего в общей сложности было проанализировано 912 случаев возможных бета-смещений (57 испытуемых X 16 вопросов), из них в 447 случаях испытуемые корректировали свои ответы в сторону контрпривязки, в 322 случаях не корректировали и в 135 случаях их ответы ещё сильнее склонялись в сторону первоначальной привязки.

Итак, для в большинстве случаев для участников исследования было характерно корректировать свои ответы в сторону к контрпривязке. Как показал t-критерий для независимых выборок, средние значения ответов экспериментальной группы на вопросы методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой в 9 случаях из 16 статистически значимо не отличаются от средних значений ответов испытуемых на вопросы методики Ахметзянова без привязок (вопросы 4, 5, 8-13, 16). При этом средние значения ответов испытуемых на вопросы 5 и 16 методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой в экспериментальной и контрольной группах различны (вопрос 5: t = -2,593, df = 38, p = 0,013; вопрос 16: t = -2,757, df = 38, p = 0,007).

Взаимосвязь бета-смещений и психического состояния участников

Критерий Т-Вилкоксона показал увеличение значений «напряжения» (z = — 2,083; р = 0,037) и «психической активации» (z = — 2,062; р = 0,039) после ответов экспериментальной группы на вопросы методики Ахметзянова с привязками и контрпривязками. При этом эта динамика отличалась в зависимости от использования той или иной стратегии при ретестировании.


Рисунок 3. Напряжение и психическая активация испытуемых в зависимости от направления сдвига оценок.

Показатель «напряжение» почти не увеличивается у испытуемых, которые сдвинули свои ответы ещё дальше в сторону первоначальной привязки (Repeated Measures ANOVA, p<0,01), и в том же случае наблюдается максимальный рост показателя «психическая активация» (p<0,05). Показатель «напряжение» представлен в бланке опросника шкалами «раздражённый», «напряжённый», «взволнованный», показатель же «психическая активация» — «отдохнувший», «бодрый», «желание работать».

Показатели эмоционального состояния первой контрольной группы (контрпривязка) после ответов на вопросы методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой статистически значимо не изменились. У второй контрольной группы (без привязок) статистически увеличились значения факторов «интерес» (z = — 2,814; р = 0,005) и «психическая активация» (z = — 2,53; р = 0,011).

Эти данные могут свидетельствовать о том, что уровень «психической активации» уменьшается при наличии привязки или отсутствии представлений о диапазоне допустимых значений. Когда испытуемым экспериментальной группы предъявляется привязка и контрпривязка, они испытывают большее напряжение, чем до начала эксперимента. Иными словами, привязка, значительно смещающая среднее арифметическое крайних значений диапазона допустимых ответов, вызывает у испытуемых состояние утомления. Тот же эффект можно наблюдать, когда среднее арифметическое отсутствует из-за неопределенности диапазона допустимых ответов. Многие испытуемые второй контрольной группы после участия в исследовании свидетельствовали, что им было тяжело отвечать на вопросы, так как они не имели представления даже о приблизительных ответах. В экспериментальной группе при появлении возможности скорректировать свои ответ после введения контрпривязки, увеличился уровень эмоционального напряжения.

Результат, связанный с отличиями участников, смещавших свои ответы в сторону первоначальной привязки можно объяснить тем, что эти участники не обратили внимания на добавление контрпривязки и на втором этапе фактически дублировали поведение испытуемых из эксперимента №1, в котором у участников исследования

Взаимосвязь бетасмещений с мотивационной сферой

При исследовании взаимосвязи направления бета-смещений с мотивационной сферой участников исследования были выявлены различия (ANOVA, p<0,05).

Для участников исследования, которые не были готовы приложить большое количество сил в решении задачи (показатель «ожидаемый уровень мобилизации усилий»), но которым их деятельность казалась более осмысленной (показатель «значимость результатов», а задание — сложным («сложность задания»), было свойственно чаще смещать свои ответы (как в сторону точки привязки, так и в сторону точки контрпривязки). При этом существенных различий между ситуациями сдвигов в сторону привязки и в сторону контрпривязки обнаружено не было.

Выводы

Резюмируя сказанное выше можно сделать вывод о том, что добавление контрпривязки при ретестировании способно нивелировать влияние привязки. Несмотря на то, что коррекция ответов происходила, нельзя сказать, что добавление контрпривязки приводило к полному снятию влияния привязки. В ряде случаев ответы испытуемых на вопросы с привязкой и контрпривязкой отличались от ответов контрольной группы, отвечавшей на вопросы без привязок.

Важно отметить, что лишь в первой контрольной группе, отвечавшей только на вопросы методики Ахметзянова с привязкой и контрпривязкой, не наблюдалось значимого изменения эмоционального состояния после участия в исследовании. По-видимому, в остальных случаях испытуемые испытывали когнитивный диссонанс. О его наличии свидетельствует снижение уровня психической активации, так как преодоление когнитивного диссонанса безусловно требует энергетических затрат и может приводить к утомлению. Особенно ярко он был выражен у экспериментальной группы, в которой после ретестирования также увеличился уровень эмоционального напряжения.

Если диапазон ответов ограничен двумя значениями, заведомо превышающими область «истинных значений», ответить на вопрос намного легче, чем когда существует лишь частичное ограничение или диапазон не задан вовсе. Однако если изначально диапазон допустимых значений был ограничен только частично (одной привязкой, больше или меньше которой должен был быть ответ), позднее введенные дополнительные ограничения, максимально расширяющие область допустимых ответов, приводили к увеличению когнитивного диссонанса. Под влиянием когнитивного диссонанса испытуемые конструировали «консонантную когницию», являющуюся средним значением между привязкой и контрпривязкой. Это среднее значение в большинстве случаев не отличалось от диапазона «истинных значений», полученного из результатов второй контрольной группы, не подвергавшейся влиянию привязок.

Более важным нам представляется то, что лишь незначительное число испытуемых сдвигало свои ответы в сторону привязки при повторном тестировании. Это означает, что ее воздействие не так устойчиво, как принято считать. Ведь интервал между первым и вторым заполнением методики был около 5-7 минут, а не несколько недель.

Как показало исследование, высокие показатели мотива «самоуважения» и представлении о выполняемом задании как сложном способствует коррекции ответов при ретестировании. Это свидетельствует о большой значимости внутренней мотивации не только для нивелирования воздействия иррелевантной информации, но и для коррекции решений, принятых под ее влиянием.

Заключение

Представленные эксперименты позволяют говорить как минимум о наличии близких проявлений в процессе сглаживания когнитивного диссонанса и воздействия эффекта привязки. Два основных вывода, которые можно сделать на основе этих экспериментов таковы: — а) последействие эффекта привязки вызывает увеличение уверенности в ответах, на которые этот эффект оказал своё влияние; б) влияние эффекта привязки увеличивает напряжение испытуемых.

Хотя эти эксперименты по сути не дают ответа на вопросы о том, что именно вызывает смещения ответов, мы можем говорить о том, что такое смещение действительно происходит и оно не остаётся незамеченным механизмами нашего сознания. Любые подобные манипуляции неизбежно вызывают эффект последействия, исследуя которые можно лучше понимать, каким именно образом эти манипуляции воздействуют на сознание. Мы можем предполагать, что в случае с воздействием эффекта привязки мы имеем дело с увеличением диапазона приемлемых ответов, причём это увеличение может быть неоднократным — последующее смещение вызывает ещё и увеличение уверенности в ответе. У этого результата есть и социальное значение, так как он описывает механизмы формирования фанатичных приверженцев иррациональных идей, ведь если эта идея оказывает на человека хотя бы минимальное влияние, когнитивный диссонанс будет приводить некоторых из таких людей к росту уверенности в этой идее, т.е. поверив хотя бы одному слову, человек затем может оказаться вынужден верить в самые бессмысленные вещи.

Дальнейшие перспективы исследований в этом направлении включают в себя решение следующих задач: а) определение функциональной зависимости величины когнитивного диссонанса и удалённости точки привязки; б) определение функции паузы между воздействием эффекта привязки и повторным тестированием, в) применение более точных методов диагностики когнитивного диссонанса.



[i] Tversky A., Kahneman D. Judgment under uncertainty: Heuristics and biases. Science, 1974, Vol. 185.

[ii] van Exel N.J.A., Brouwer W.B.F., van den Berg B., Koopmanschap M.A. With a little help from an anchor Discussion and evidence of anchoring effects in contingent valuation // The Journal of Socio-Economics. № 35. 2006. Р. 836-853

[iii] Northcraft G. B., & Neale, M. A. Experts, amateurs, and real estate: An anchoring-and-adjustment perspective on property pricing decisions. // Organizational Behavior and Human Decision Processes, 1987, Vol. 39

[iv] Gaynor S.T., Washio Y., Anderson F. The conjunction fallacy: a derived stimulus relations conceptualization and demonstration experiment // The Psychological Record. 2007. № 57. Р. 63-85

[v] Ахметзянов Е.М. Разработка методики подверженности эффекту привязки // Сборник статей по материалам лучших дипломных работ выпускников факультета психологии СПбГУ 2005 года. СПб, 2006. С. 4- 9

[vi] Mussweiler T. The Malleability of Anchoring Effects. // Experimental Psychology, 2002, Vol. 49.

[vii] Ахметзянов Е.М. Указ. соч.

[viii] Pettigrew, T.F. The measurement and correlates of category width as a cognitive variable. Journal of Personality, 1958, Vol. 26.

[ix] Jacowitz K.E., Kahneman D. Measures of anchoring in estimation tasks. // Personality and Social Psychology Bulletin, 1995, Vol. 21.

[x] Chapman G.B. & Johnson E.J. Incorporating the Irrelevant: Ahchors in Judgment of Belief and Value. In Gilovich T., Griffin D., Kahneman D. (Eds.) Heuristics and Biases: The Psychology of Intuitive Judgment. 2002.

[xi] Mussweiler T., Strack F. The semantics of anchoring. // Organizational Behavior and Human Decision Processes, 2001, Vol. 86.

[xii] Mussweiler T. Указ. соч.

[xiii] Олехнович М.О. Когнитивное смещение под воздействием иррелевантной информации: Диссертация на соискание степени кандидата психологических наук: 19.00.01. СПб., 2002.

[xiv] Festinger, L. & Carlsmith, J. M. Cognitive consequences of forced compliance // Journal of Abnormal and Social Psychology, 1959. №58, 203-211.

[xv] Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. Экспериментальная психологика. Т. 1. СПб, 2000. стр. 467

[xvi] Фестингер, Л. Теория когнитивного диссонанса. СПб., 1999

[xvii] Аллахвердов В.М. Указ. соч., стр. 319-320

[xviii] Аронсон Э. Теория диссонанса: прогресс и проблемы // Современная зарубежная социальная психология. М., 1984, С. 111-126.

[xix] Jermias J. The influence of accountability on overconfidence and resistance to change: A research framework and experimental evidence // Management Accounting Research. № 17. 2006. Р. 370-388

[xx] Фестингер, Л. Указ. соч., стр. 87.

[xxi] Mussweiler T. Указ. соч.

[xxii] van Exel N.J.A. и др. Указ. соч.

[xxiii] Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. M., 1979, 392 с.

[xxiv] Gaynor S.T. и др. Указ. соч.

[xxv] Практикум по общей, экспериментальной и прикладной психологии / Под ред. А.А. Крылова и С.А. Маничева. СПб, 2001. 560 с.