Бестолковый день

Сегодня с утра поехал на суд по поводу событий 12 октября в Парке Победы. Свидетелем. С видеозаписями. По дороге понял, что сильно опаздываю, ибо только выехать с Бассейной на Московский заняло больше получаса. Когда приехал — стало ясно, что можно и не торопиться — на 11 утра получили повестки ещё человек десять «лишенцев» по гаишным делам и всё шло в порядке «живой очереди». Когда оно наконец дошло, выяснилось, что я мог не только не торопиться, но и не ездить вовсе, так как судья только разок заглянув в дело и в ходатайства, цапнул себе видеозаписи и заявил, что ему надо сначала самому разобраться — дело отложено на субботу.

И я его могу понять — в одном деле девушку обвиняют в незаконном пекетировании и в том, что она раздовала листовки (орфография оригинала), а другую — в том, что она организовала несанкционированный митинг. У метро!

______________________________________________________
Постовой:

На пути к жёстким мерам: ситуация в образовании РФ. Фурсенко на низком старте.

Оно, конечно, журналисты нашли, как всегда, наиболее яркие образчики, в большинстве своём эти самые заштатные вузы — совершенно унылы и ни про какие НЛО и выходы в загробный мир там не рассказывают. А первую статью Конституции — это они зря спрашивали. Им надо было бы спросить у выпускников, что является основным законом РФ… Но в целом, сюжет верный. Спасибо Виктору Кислякову за ссылку.

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма блоггера Дмитрия Ширинкина

Решил всё же что-то сказать по данному поводу. Дело это началось года полтора назад, когда пермский блоггер Дмитрий Ширинкин в своём блоге опубликовал следующий краткий текст:

«Я вчера… купил пистолет. Старый ТТ с затертыми номерами. Коробку на 150 патронов. Патроны старые, на донышке выбит 64-й год, но сохранились хорошо, «маслята»… Я вас ненавижу, я ненавижу Путина, ненавижу Каспарова, ненавижу Дом-2, ненавижу метро, ненавижу российскую провинцию. Я заберу с собой два-три десятка душ. Я пока не решил, в какой вуз города я пойду. Наверное, все-таки в политех. Я его ненавижу».

Пост попал в топ Яндекса. И отношении автора возбудили уголовное дело по статье 207 УК РФ. Вот тут эта статья достаточно подробно разъясняется. Сразу очевидно, что «общественная опасность» сего деяния явно не тянула на статью.

Сам блоггер полагал свой текст художественным произведением. Вот фрагмент его интервью газете «Взгляд»:

«Получается, меня хотят посадить за художественное произведение. Вопрос о его ценности я считаю вторичным. При этом прокуратура не устраивала лингвистическую экспертизу текста. Надеюсь, я смогу воспользоваться этим правом позже. Кроме того, я не писал про желание кого-либо убить и о ненависти к президенту России – в стране много людей с такой же фамилией. У меня есть произведение, где жрец древних ацтеков приносит в жертву человека. Но это вовсе не значит, что я – древнеиндейский священнослужитель»

Лингвистическую экспертизу прокуратура таки устроила, я недавно давал на неё ссылку. Этот славный человек потёр все комменты. Кстати, очень прошу людей, разбирающихся в лингвистике, прокомментировать как-то этот документ. Экспертиза, разумеется, показала, что это действительно было во-первых, сообщение, во-вторых, в нём действительно сообщалось о готовящемся массовом убийстве. Экспертиза показалась мне вполне внятной, однако в нём ключевая позиция защиты о том, что этот текст является художественным, отметалась просто так, безо всякой конкретной аргументации. «Нет признаков».

Ну так действительно же нет, на мой взгляд. И это действительно сообщение. Но тут мы сталкиваемся с интересным парадоксом, о котором не подумали составители закона, так как полагали, что закон будет применяться в основном к людям, которые звонят на радиостанции и в милицию с рассказом о том, что в здание универа заложена бомба. А им надо ещё день на то, чтобы выучить…

Вот что пишет :

Подпадает ли под эту статью литературный художественный текст, например? Кажется очевидным, что литература, являясь практически сплошным «заведомо ложным сообщением», если говорить о ее соотношении с физической реальностью, не может подпадать под данное определение. (http://egmg.livejournal.com/1155371.html)

Странная логика. Проблема в том, что как раз-таки, если вообще не задумываться о целях закона, а строго трактовать его букву (слово за словом, как это сделано в экспертизе текста Ширинкина), подпадает. Более того, если мне придёт в голову позвонить в милицию или же в своём блоге написать:

Внимание! Сейчас я Вам совру! Завтра в 15-23 премьер-министр Путин будет убит выстрелом из гранатомёта «Муха»!

… то это будет идеальным случаем заведомо ложного сообщения!!! Dura lex…

Далее развивает эту мысль, доказывая, что блоговая запись является игровой художественной моделью, оперируя сходством определения виртуальной реальности из Википедии с определением вторичных моделирующих систем в применении к литературе и искусству в работах Тартусско-московской семиотической школы.

Блоговая запись в любой форме является прежде всего вторичной языковой моделью. Таким образом, блоговый текст полностью смыкается в этой своей функции с художественным текстом.

— Все аргументы, приведенные экспертом в качестве доказательства «эффекта достоверности» повествования, следует рассматривать именно в поле «художественной достоверности». Тогда все становится на свои места. Литература, как известно, часто имитирует документ, таковым не являясь, поскольку существует в ином культурном поле — виртуальном или в поле вторичного моделирования.

В этом месте как раз и проходит важный конфликт между подобным подходом и «сибирской» экспертизой. Эксперт сослалась в частности, на наш блогосборник (кажется, по большей части имея в виду статью М.М. Соколова «Онлайновый дневник, теории виртуальной идентичности и режимы раскрытия персональной информации»). Помимо этого сборника есть и ещё некоторые опросы и исследования, согласно которым, подавляющее большинство людей, которые ведут блоги, не рассматривают его как художественный текст, описывают в нём реально происходящие события, реальные мысли, чувства и переживания.

Я в комментарии к посту слегка поиронизировал:

Собственно говоря, этот ваш пост не проходит одного известного теста научных теорий — «на самоприменимость». Иначе говоря, если вы готовы признать, что данный текст (Ваш!) является художественной провокацией и на самом деле вы вовсе не сообщаете нам своего мнения по данному вопросу, а просто играете с читателями, жгёте глаголом, тогда, возможно, я готов был бы с ним согласиться, но с чем бы я тогда соглашался???

Проблема в том, что действительно практически любой текст может быть рассмотрен и как художественный и как нехудожественный. Иначе говоря, вот на стене в небольшом уездном городе появляется текст «Завтра на этой улице станет одним евреем меньше». Несколько человек, которые узнали почерк гения, воспринимают этот текст как очередной фантастический творческий перформанс известного современного художника Перкерверхера, который собрался сменить фамилию на Иванов. А вот тупое убожество старший сержант милиции, допустим, Арутюняшев, воспринимает этот текст несколько иначе. Равно как и большинство невольных адресатов его сообщения.

Буквально позавчера я имел честь разговаривать с юным начинающим исследователем, которого волновал вопрос о принятии ответственности за свои действия в компьютерно-опосредованном взаимодействии, курсовую работу человек хочет на втором курсе писать. Почему некоторые люди, попадая в эту «виртуальную» среду срываются с тормозов и считают, что не несут за свои действия никакой ответственности, что это «всего лишь интернет»? А другие, напротив, принимают на себя ответственность ещё и за чужое поведение? Сейчас, в наше время, идёт незримая борьба между двумя моделями компьютерно-опосредованного взаимодействия — виртуалистическим и натуралистическим. Лозунг первой — «это интернет, деточка», а у второй, кажется, нету лозунга.

Дальше по ссылке клип Gogol Bordello: Not a Crime… Читать далее «Заведомо ложное сообщение об акте терроризма блоггера Дмитрия Ширинкина»

Блоггерское дело и наш блогосборник

Вот уж много я думал о том, что наш сборник по блогам будут читать и цитировать, но никак не предполагал, где именно я впервые встречу его упоминание в списке источников. В судебной экспертизе по древнему «блоггерскому делу«!!!

Кстати, текст эксперта выглядит вполне внятным, на мой взгляд. Хм?

Советская пропаганда наркотиков

Интересно, наркоконтроль уже запретил фильм «Приключения желтого чемоданчика»? Вот что пишут про него в обзоре лучших психоделических фильмов

Для маститого режиссера Ильи Фрэза этот фильм не стал первым приобщением к теме психоделии. К 1970 году, когда картина пришла к зрителю, в его творческом багаже уже был классический трип-муви «Необыкновенное путешествие Мишки Стрекачева» (в этой странной картине учeник peмecлeннoгo yчилищa едет через всю страну, чтoбы вcтaвить в собранный им кoмбaйн нeдocтaющyю шecтepeнкy). Но «Приключения желтого чемоданчика», поставленные по одноименной повести Софьи Прокофьевой, стали настоящим манифестом «химического поколения»… В лаборатории Детского Доктора (великий Евгений Лебедев не скрывает сходства с Альбертом Хоффманом) готовится широкая линейка чудо-лекарств — конфеты настоящей храбрости, порошок смеха, микстура антиболтина. Современный зритель легко дополнит этот синтетический ряд — белочки, марочки, снежки, таблы, смайлы, спид, кислота. Только эти препараты могут помочь мальчику Пете преодолеть гнетущий его страх, а девочке Томе – отвращение ко всему происходящему вокруг (отличные работы юных джанков Андрюши Громова и Вики Чернаковой). Петин страх вездесущ («Очень страшно жить на свете: Кто-то роется в буфете. Всюду слышатся шаги, Всюду прячутся враги»), Томино отвращение к миру заставляет ее все время плакать. А желтый чемоданчик с лекарствами попадает в руки летчика Веревкина (феерический Борис Быстров)… Начинается погоня за заветным зельем. В ходе этого дикого путешествия за мечтой действие мегастимуляторов испытают на себе Петина бабушка (великолепная Татьяна Пельтцер), сам Доктор и даже цирковые болонки. Но с обретением чемоданчика путешествие не заканчивается – в конце фильма, приняв очередную дозу веселого порошка, Детский Доктор восклицает: «Я буду и дальше применять это замечательное лекарство!». Следует заметить, что первая публикация книги Хантера С. Томпсона состоялась спустя целый год после выхода на экраны пионерской работы Фрэза, а до ее экранизации оставалась еще четверть века.

Видеозапись почерпнул в замечательном блоге duralex.org