Про Льва Волохонского — ч.3

В отличие от многих «прозревших» вместе с Партией политических активистов, он не связывал с «перестройкой» никаких иллюзий, считая, что в стране вместо подлинной демократизации происходит лишь ротация кадров внутри коммунистической элиты, проводящей реформы в своих интересах. Эта элита адаптировалась к новым условиям: «Лозунг «грабь награбленное» сменился на «дели его» (ИБ ИАС № 46, 1990).
Волохонский высоко ценил реформы Людвига Эрхарда и был сторонником люстраций. В его статье «Рынок или…?» говорится: «Экономическому преобразованию Германии предшествовали политические изменения: национал-социализм был признан, юридически признан, преступной идеологией, лидеры партии были казнены, функционеры арестованы и осуждены, вся страна (западная зона оккупации) прошла денацификацию. Если бы реформы 1948 года планировали и осуществляли деятели 3 Рейха (назвавшись к примеру: «Гестаповцы за демократию»), то скорее всего не было бы никакого «экономического чуда», было бы что-нибудь вроде того, что у нас сейчас» (ИБ ИАС № 69, 1991).
Он был против ваучерной приватизации и свой ваучер получать отказался. Читать далее «Про Льва Волохонского — ч.3»

Про Льва Волохонского — ч.2

Волохонского приговорили к двум годам лагеря общего режима. 15 июня в его защиту выступила Московская Хельсинкская Группа.
Из «Крестов» он сумел нелегально передать на «волю» свое Заявление, в котором говорилось: «Я благодарю всех, принявших участие в моей судьбе, все профсоюзы, выступившие в мою защиту. Я обращаюсь к вам из ленинградской тюрьмы «Кресты» с призывом о дальнейшей поддержке СМОТ. Необходимо предотвратить новые репрессии». Кроме того, также нелегально, Волохонский переслал свои записки, в которых, среди прочего, рассказывал об условиях содержания заключенных в «Крестах». ИБ приводит выдержки из этих записок: «Я живу в маленькой, 7-8 метров, камере, в ней, кроме меня, еще 6-7 человек. Люди здесь уложены в три слоя: три-четыре – на полу, два на нижних «шконках», два на верхних… Справа от двери – кнопка для вызова надзирателя. Вокруг нее надпись: «Ко мне, Мухтар!»… Тут неплохо. Можно вволю спать, думать, читать дрянные книги, общаться с сокамерниками, слушать радио. Бывают интересные передачи местного радиоузла… Например, «Как подавать кассационные заявления», «Воровство – это омерзительно», «Сегодня наказаны» и т. д. А вот цитата из праздничной передачи: «Сегодня, в день коммунистического субботника, народные суды нашего города работали весело и с огоньком». В общем, не скучно….». Читать далее «Про Льва Волохонского — ч.2»

Лев Яковлевич Волохонский

Всё-таки генетические факторы — это сильно. Я своего отца в жизни видел раза два-три. За это время он научил меня разве что жечь бумажки. Тем не менее, жизнь постоянно сводит меня с людьми, которые его хорошо знали. Вчера говорил с двумя такими людьми. Один из них, Вячеслав Долинин, прислал мне файл с написанной им биографией. Пусть будет тут. А то в основном интернет полон упоминаниями о том, кого именно и как именно он обзывал, а также кого считал стукачами и т.п.

В. Долинин: Лев Волохонский

В ряды оппозиции 1970-х-начала 80-х вливались люди, исповедовавшие различные ценности. Их цели (от защиты отдельного человека и распространения информации до радикальных преобразований в масштабах всей страны) и методы (от подпольной деятельности до открытых выступлений) тоже были различны. Среди них встречались как те, кто был готов ограничиться совершенствованием коммунистической системы, так и те, кто считал, что необходим полный ее слом.
Наибольшую известность, благодаря самиздату и зарубежным радиостанциям, а также советским СМИ (их нападкам на диссидентов), получили правозащитники, отстаивавшие политические и гражданские права и свободы. О движении в защиту социально-экономических прав и его лидерах, известно гораздо меньше. Одним из самых активных участников борьбы за социально-экономические права был Лев Волохонский. Свою деятельность, начатую в 70-е, он продолжил и в постсоветское время.
Лев Яковлевич Волохонский родился 16 мая 1945 года в Омске, куда из блокадного Ленинграда по «Дороге Жизни» были эвакуированы его родители. В 1947 семья возвратилась в Ленинград. Прививку от коммунистической идеологии он получил в ранней юности. Родители не скрывали от сына своего далеко не лояльного отношения к тоталитарному режиму, среди друзей семьи были люди, прошедшие ГУЛаг. Читать далее «Лев Яковлевич Волохонский»

Не слишком ли много трэшу и угару?

Посетил самую безумную свадьбу года. По-моему, этот подарок лучше всего соответствовал духу церемонии. Я с самого начала и до самого конца решил не пытаться проводить расследований происходящего и вообще хоть что-то понять. Не пытаться понять, которая из всех невест — настоящая, реальна ли вообще свадьба и каковы отношения между собой всех участвующих в церемонии. Да и будет ли вообще свадьба — тоже. Я не очень долго думал над тем, что подарить молодым, у меня как раз была для таких случаев отличная заготовка — я подарил им сто триллионов долларов. Зимбабвийских. Возможно, фальшивых. Дорогой ! Поздравляю!


Это не он. Это невеста.

В общем, было весело. Я решил выложить только часть отснятого трэш-видео. Не редактируя — сил никаких нет. И кучу безумных фоток.

1) Битва невест:

2) Регистрация:

Обозлившаяся на всё это безобразие тётка урезала речь до нескольких фраз. Ну и правильно. Нечего им.

Читать далее «Не слишком ли много трэшу и угару?»

Надо бы текст написать…

О приватизации брендов общественных инициатив, распределении бонусов и т.п. На примерах студенческих организаций это очень ярко проявляется. http://spbgunews.ru/2009/12/08/studsovet-problema-masshtabiruemosti/ — посетил собрание студсоветов, думал. Но я же не М.М. Соколов, чтобы излагать свои мысли какими-то умными словами и внятными конструкциями, да ещё и ссылаться при этом на подходящие случаю теории. Я просто проснулся зачем-то без десяти шесть. И написал очередное размышление вслух. Там, правда, нет описания той ситуации, когда ресурсом является массовая общественная активность, которую просто необходимо координировать. Но фантастика — в соседнем зале.

Неудобные дырки

— Ну вот где, где они, эти советские пододеяльники с дыркой посередине?
— Маринка, ну зачем они тебе, это же дико неудобно!
— Нет, они как раз удобны!
— Да что же в них удобного! Я помню! Вот беру я одеяло, залезаю в этот дурацкий пододеяльник и запутываюсь!
— А этот что — легче?
— Конечно, здесь у нас всего два конца одеяла надо запихнуть, хотя и дальше!
— Нет, дырка сзади — это неправильно! Надо — посередине!
— Вам, девочкам, может и удобно, когда дырка посередине! А вот нам, мальчикам — удобнее, когда сзади! Ну или в крайнем случае — сбоку! А посередине — это не!у!до!бно!!!

Тем, что оно позволяет, исходя из обоснованной системы знаний, критично воспринимать тексты. У заочников с этим большие проблемы — они порой верят каждой прочитанной ими книжке как тексту священному, как некой истине. Стоящая у меня на полке книга «Непослушное дитя биосферы» (Лёха, заезжай в гости, забери её обратно!) — как раз отличный образец текста религиозного. Вера! Вот чего требует Дольник от читателей. Я честно прочитал эту книгу. Но не поверил. У меня, знаете ли, от занятий по физиологии ВНД остался ряд сведений о тяжёлых (и в основном — безуспешных) попытках доказать наличие у человека хоть каких-то инстинктов. Но я, в общем, доброжелательно отнёсся к этому тексту, ибо какой-то уж совсем ереси там вроде как не было. Ключевая проблема — отсутствие разделения фактов от собственных домыслов. Если бы автор начиная некое рассуждение, указывал бы на то, что это лишь гипотеза, претензий бы особых и не возникало. Каждый имеет право на гипотезы, пусть и порой диковатые.

Тут вот разбирают шорт-лист премии «Просветитель», куда попала и книжка Дольника. Я человек мягкий и согласен скорее с позицией Александра Маркова. Но интереснее, конечно, не удобная всем позиция Маркова, а бескомпромиссная грызня Алексея Куприянова (). С ним я тоже согласен! 🙂

Вот фрагмент, вернее — кусок, из его краткого отзыва:

Одна из глав книги В. Р. называется «Прогулки по запретным садам гуманитариев». Собственно, так можно было бы назвать и всю книгу, однако с тем же (если не большим) успехом гуманитарии могли бы прогуляться по собственным запретным садам В.Р. Уши его политической программы – здоровый сексизм советского диссидента – торчат из-за каждого дерева. Подчиненное положение женщин в обществе естественно, потому не безобразно; диктатура – наиболее непосредственное проявление все тех же наследственных программ поведения – скотство, поскольку получается как бы сама собой; построенный на инстинктах реальный социализм экономически безнадежен; а вот над настоящей демократией надо работать. Тут бы выбрать что-то одно: либо бороться и с диктатурой, и с поражением женщин в правах как с проявлениями скотства, либо славить и то, и другое как следование зову природы.

Тем более обидно за гуманитариев, попадающих под очарование книги В.Р. (видел и таких – вполне серьезные академические историки, например). Вместо того, чтобы прочитать хотя бы одну обзорную монографию по приматологии, они слепо доверяют популярной смеси неизвестно как и кем полученных сведений о том, «как все обстоит на самом деле» и счастливых догадок, полагая, что наконец-то нашли ответы на все проклятые вопросы социальных наук. Куда в этот момент девается весь положенный ученым организованный скептицизм?

Да, вот ещё хотел сказать. Не надо учить тому, что у человека нет никаких инстинктов. Не надо учить тому, что у человека инстинкты есть. Надо рассказывать о том, как идёт поиск этих инстинктов и каковы конкретные полученные результаты… Это и психологии касается. Когда я учился у меня вообще общую психологию вела коллега с кафедры политической психологии по заветам Ганзена. Ганзен — это религия политических психологов… К сожалению, он (по моим весьма смутным воспоминаниям о книжке про системные описания) следует канону именно религиозного текста, в котором счастливые догадки и размышления автора преподносятся как доказанный научный результат (системное описание)…