Длинный день 31 августа

Началось всё сегодня с посвящения в студенты, затем я пошёл на факультет, где снял ещё несколько видеозаписей. Вот, в частности, наши обормоты-студенты постарше идут во главе колонны первокурсников по двору факультета:

Потом ещё заглянул и послушал обращение Цветковой к первокурсникам в честь первого дня занятий, потом в 14-00 было ещё собрание сотрудников факультета, где долго и занудно рассказывали про результаты приёмной комиссии (у нас в полтора раза больше мальчиков, чем раньше), а также сообщили, что Рифкат Жаудатович Мухамедрахимов таки добился своей отставки с поста заместителя декана по науке, каковой отныне займёт Ольга Николаевна Боголюбова. Наконец, я спросил у Ларисы Александровны, предлагали ли ей подписать «письмо деканов«. Как выяснилось, предлагали, но она отказалась. Отказ аргументировала тем, что ей представляются некоторые позиции неэтичными, а предложение учёному совету решать вопрос об отстранении от должности декана — предложением нарушить устав университета. Аудитория сдержанно поаплодировала.

Потом ещё пару часов повозился на факультете, успел-таки добежать до столовой (факультетское кафе откроется только завтра), потом вечером был интересный разговор о судьбах журналистики вообще и университетской в частности, а я поехал разбираться с монитором. С монитором разобрался — поставил мамульке свой, а её новый забрал себе. Радикальное решение! 🙂

Тем временем в моём блоге появилась очередная серия анонимных комментариев, посвящённая разбору полётов декана журфака с позиций «антишишкинской коалиции», я их только что вынес в отдельный пост. Одновременно с этим появилась информация о сегодняшнем собрании учёного совета журфака, где, вроде как, была составлена петиция членам большого учёного совета университета.

Итак, настало время петиций всерьёз, по-взрослому! Честно говоря, нет никаких сил уже разбирать как антишишкинские фантазии, так и шишкинские заявы. Мне ещё завтра к восьми утра ехать на слушания по Охта-центру, а я даже не прочитал внятно подготовленные умными людьми рекомендации участникам слушаний. Грозились вроде как пускать только жителей района и заранее аккредитованную прессу… А ещё для тех, кто против башни, надо подать до 5 сентября какие-то претензии и комментарии…

Ничего не понимаю

Поставил мамульке новый монитор, а тут такая фигня происходит — внезапно при очередном запуске появляется табличка про то, что сигнал вне зоны, т.е. комп выдаёт 75Hz вместо 60Hz. В Safe Mode это никак не поменять — приходится подключать старый монитор и менять в нём. На следующий день — то же самое. Кто-нибудь знает, как в WinXP в Safe Mode менять частоту выхода на монитор? Это вообще проблема WinXP, а не монитора, не так ли? Драйвер монитора я установил, не помогает… Что с этим сделать? Самое простое решение — вернуть монитор в магазин и пользоваться 14-дюймовым дальше…

Интересное воспоминание…

Я вот тут обнаружил, что совсем забыл о таком пункте в моей биографии, как членство в совете молодых учёных СПбГУ. Если верить сайту, я всё ещё его член! Смутно помню, что много лет назад администрация факультета меня туда как-то вписала. Вместе с тем, меня ни разу не приглашали ни на одно заседание этого совета. Во всяком случае, за последние пять лет — не помню. Однако, совет активно ведёт какую-то работу…

Забавно…

Как всё-таки история повторяется. Помните казус «уличного университета», то, как он появился? Тогда была эта борьба за Европейский университет и студенты Европейского сделали интересную и прикольную вещь вместе с левыми политическими активистами. А потом студенты-то хотели защитить свой факультет и эти интересы потребовали сворачивания уличной активности в силу достижения неких договорённостей администрацией вуза с властями. Но левые активисты были этим крайне недовольны и продолжили эту деятельность, поругавшись со студентами Европейского.

Вот сейчас я наблюдаю отчасти похожую картину со студентами журфака, которые не послушались своих мудрых товарищей из ОГФ и пошли на кулуарную беседу с ректором. Теперь, значит, Бузинский говорит для прессы, что «Мы осознали, что это была не та форма, которая достойна универсанта». Не удивлюсь, если через какое-то время услышу, что студента Бузинского подбили на всё это коварные злые люди. И теперь он никогда-никогда не будет сперва делать что-то, а потом думать. Политические же активисты, как я думаю, крайне недовольны ситуацией. Ибо были преданы в своих лучших чувствах. Вместо святой борьбы с ректором до победного конца, до тех пор пока он не приползёт на коленях просить о переговорах на любых условиях, они могут разве что сами вылезти с плакатиками, но это уже никто не воспримет сколько-нибудь всерьёз, их осудят публично их «прозревшие» товарищи и всё такое.

А ректор всё правильно сделал. Но лучше бы он сделал это в понедельник. Но в понедельник ректор, как я понял, был в Москве, а тут на хозяйстве остались какие-то злыдни с провокаторами. Царь добрый, бояре злые, теперь это даже студенты знают! 🙂

Открытое письмо Александра Дольника

Интересная история тут прошла мимо меня — история противостояния аспиранта Александра Дольника и администрации студгородка. Читайте: Открытое письмо о результатах рассмотрения дела, связанного с проживанием в общежитиях СПбГУ.

Впрочем, в «Новой газете» есть и ещё один интересный момент:

В середине июля — через две недели после того, как пришло письмо из Роспотребнадзора — простой аспирант Александр Дольник даже удостоился встречи с ректором СПбГУ Николаем Кропачевым. Говорилось на этой встрече много о чем — краткое содержание разговора, как запомнил, Александр попытался изложить на вышеуказанном сайте. Например, приводит он, пусть и не гарантируя дословную достоверность, следующую фразу Николая Михайловича: «Раньше за такое дело вообще выгоняли с работы. Просто вызывали на ковер и спрашивали: вы хотите работать в Университете или нет? А сейчас мы с вами разговариваем».
Говорилось и о том, что если восстанавливать законность — то для всех. «Узнав, что у меня есть квартира в городе, ректор сказал, что я не могу проживать в общежитии и буду выселен из него». Теперь Александру придется ездить на матмех в Петергоф из Озерков. Благо аспиранту в отличие от студентов не нужно делать это каждый день. «Я согласен с таким решением, если мое место действительно нужно иногородним, — полагает Дольник. — Непонятно только, почему при этом в общежитии проживают посторонние лица, не имеющие никакого отношения к Университету».

http://www.novayagazeta.spb.ru/2009/63/2/

Скандал, публичный диалог и переговоры

Вчера, пока мы были в отделении, я спросил у Юрия Асотова, а почему бы им не сходить пообщаться с ректором, коли тот будет не против. Юрий сказал, что они пойдут только на публичный диалог, а заниматься приватными чаепитиями не собираются. это меня несколько удивило, ибо как-то не очень конструктивно это выглядит. Впрочем, как я понял, будет вполне нормальным и обойтись без организации баталий в прямом эфире с обливанием апельсиновым соком, а хоть какое-нибудь заявление ректора в публичном пространстве в ответ на поставленные ими вопросы.

В отличие от невнятных «ыыээ… ректор могильщик!», которые участники протеста заявляли непосредственно в ходе пикета, в листовке есть некоторый набор пусть и не вполне корректных, но всё же вполне отвечабельных вопросов:

1) ПОЧЕМУ проблемы Университета решаются в судебном порядке?
2) ПОЧЕМУ деканы неправомочно отстраняются от работы?
3) ПОЧЕМУ на вступительных экзаменах присутствуют сотрудники милиции?
4) ПОЧЕМУ сокращается деятельность Академической гимназии СПбГУ?
5) ПОЧЕМУ вступительные экзамены принимают непрофильные специалисты?
6) ПОЧЕМУ уважаемые преподаватели отстраняются от учебной деятельности?
7) ПОЧЕМУ на нелояльных факультетах проводятся ревизии и проверки?
8) ПОЧЕМУ несогласный студент был задержан милицией и предстал перед судом?

Я бы ещё добавил к этому явно выходящий на передний план вопрос про это самое новое помещение библиотеки, которое было отдано «неизвестно кому», ибо этот вопрос уже несколько раз мимо меня проскакивал, в том числе и в лице недовольных данным фактом сотрудниц библиотеки на вчерашнем пикете.

Однако, уважаемые студенты, прежде чем ректор сможет ответить на данные вопросы, надо дать некоторую конкретизацию шестого вопроса. Дело в том, что в остальных случаях телепатических способностей ректора достаточно, чтобы понять, что имеется в виду. А тут надо бы всё таки указать конкретику — о ком речь? На восьмой вопрос ректор всё равно не сможет дать какого-то определённого ответа, так как он не входит в его компетенцию. Лучше бы спросили, почему университетский охранник участвовал в провокации в первый день пикетирования, раз уж вы его, по вашим словам, опознали как охранника.

Теперь, слово Юрию Асотову. В группе Вконтакте, в которой происходят активные обсуждения сложившейся ситуации, он пишет:

Всю дорогу мы говорили о том, что призываем ректора к ПУБЛИЧНОМУ диалогу для обсуждения текущего конфликта и всех других существующих вопросов. Естественно, если соглашаться на встречу с Кропачевым, то только выставив следующие предварительные встречные требования с нашей стороны.

Встреча должна проходить в составе широкого круга участников и в присутствии журналистов. На встрече должны быть преподаватели, студенты (в т.ч. других факультетов), выпускники и, возможно, представители общественности. Количество участников должно быть согласовано (например, двенадцать или восемь человек). В идеале встреча должна проходить под видеокамеры и радио. Список присутствующих журналистов должен обсуждаться и быть компромиссным, а не навязанным.

На мой взгляд встреча может проходить на фоне продолжающегося пикета, но, допустим, в уменьшенном масштабе. Хотя это не принципиально. Важно, чтобы у той стороны было понимание, что в случае обмана или разговора с поизиции силы и навязывания, акции протеста возобновятся немедленно и примут ещё более широкий масштаб, чем это было до настоящего времени.

Ни в коем случае нельзя соглашаться на встречу в закрытом режиме и на условиях Кропачева.

Должен быть подготовлен конкретный список требований по разрешению конфликта. Список должен быть опубликован.

Ни в коем случае нельзя соглашаться о достижении договорённостей по принципиальным вопросам прямо во время этой встречи. Эта встреча должна быть установочной и предварительной. Мы предлагаем ректору выслушать наши требования, а затем выслушать его предложения по решению обозначенных проблем. После этого встреча должна завершиться для внутреннего обсуждения полученных ответов и формулирования своей реакции по существу. За это время мы должны увидеть конкрентные действия, свидетельствующие об остановке рейдерского захвата журфака. Затем должна пройти следующая встреча. Перед принятием каких-либо решений и соглашений обязательно должна быть пауза для обсуждения.

Естественно, это требование возмущает противоположную сторону конфликта, хотя возмущение и выглядит в виде анонимного комментария в моём блоге. Но тут я что должен сказать. Я должен немного отстраниться от конкретной ситуации и взглянуть на неё с позиции практики профсоюзной деятельности. Дело в том, что есть такая страшная беда профсоюзной работы — приватные переговоры лидеров с руководством предприятия. Происходит это примерно так. Собирается стачечный комитет, выдвигает требования. Начальство заявляет, что согласно принять трёх представителей от рабочих в своём шикарном кабинете. В шикарном кабинете им долго и подробно рассказывают о том, с какими трудностями столкнулось предприятие, предлагают какие-то варианты решения конфликта. В итоге они идут на некое соглашение, которое лишь на треть выполняет требования коллектива. Заметьте, их никто не подкупает, но профессиональный и опытный переговорщик проводит с ними свою грамотную работу. Дальше они выходят из помещения к коллективу и рассказывают о том, как замечательно они поговорили с руководством. «Да их купили» — тут же раздаётся голос в толпе. Через неделю следующая группа переговорщиков от коллектива идёт на приём к руководству. Понятна суть проблемы? Дело в том, что помимо десятка активистов, которые готовы стоять в пикетах и сидеть в кутузке, есть ещё группа сторонников, которые пока к этому не готовы. В общем, не всегда приватные переговоры — хороший вариант.

Тем не менее, поскольку активисты поставили хоть какие-то вопросы, то я полагаю, что ректор должен на них публично ответить. Тем более, что вопросы, на мой взгляд, для ректора крайне удобные — позволяют внятно аргументировать ряд действий, которые вызывали вопросы у общественности, и не только у данных конкретных студентов-активистов. Как раз ровно так, как Николай Михайлович любит изъясняться — с подробной аргументацией и попыткой разбить ещё даже не высказанные аргументы противоположной стороны.

Шишкина вот на «Гранях-ТВ» записывала видеоинтервью, не вижу разумных причин, по которым Кропачев не мог бы ответить тем же, если пока не готов выполнять условия, предложенные Асотовым.

Брр…

Вот мало что меня так раздражает в некоторых преподавателях, как манера называть студентов университета «дети». Тоже мне, мамочки нашлись. Пусть дети учатся в каких-нибудь других заведениях. Собственно, одного этого достаточно, чтобы меня передёргивало при прочтении очередной информационной заметки о том, что Шишкина там сказала про своих студентов. Я считаю, что это проявление фантастического неуважения к ним. Причём именно она, называя их «дети», по сути дела лишает их права быть субъектами в этом споре взрослых дядь и тёть. Так что неудивительно, что в итоге активные студенты получают в ответ на свои акции только лишь ругань в адрес Шишкиной об использовании «детей». Тьфу.

Пикеты студентов СПбГУ — репортаж

http://myting.ru/2009/08/27/pikety-protiv-rektora-spbgu-27-avgusta/ — тут собственно видео «задержания», фотография протокола, составленного на Бузинского.

Кстати, выяснилось, что господин Тютюма, о котором я писал на днях — тоже «лицо подневольное» — заместитель начальника отдела охраны университета.

В общем, если с такими друзьями-студентами, как у Шишкиной, никакие враги не нужны, то и Кропачеву тоже никакие враги не нужны с такими подчинёнными. Это ведь менты не по собственной инициативе всех задержали — указание было…