Про Ивана-Царевича

«»При всем уважении к Гарри Поттеру, у нас есть свои герои, наш герой — Иван Царевич», — сказал Астахов.»

Политически опасное высказывание. Ведь Иван-Царевич — он супротив медведей завсегда был…

Из сборника русских сказок:

Прошло ни много, ни мало времени. «Ах, — говорит Иван-царевич, — я есть хочу». — «И я!» — говорит Марья-царевна. Царь-медведь оставил их, а сам за едой побежал. Сидят они на травке на муравке да плачут. Откуда не́ взялся бычок-др….нок, замотал головой и спрашивает: «Иван-царевич, Марья-царевна! Вы какими судьбами здесь очутились?» Они рассказали. «Хотите, я вас унесу?» — «Куда тебе! Нас уносили птица-сокол да птица-орел, и то не смогли; ты и подавно не сможешь!» — а сами так и разливаются, едва во слезах слово вымолвят. «Птицы не унесли, а я унесу! Садитесь ко мне на спину». Они сели, бычок-др….нок побежал не больно прытко. Медведь усмотрел, что царевич с царевною уходить стали, и бросился за ними в погоню. «Ах, бычок-др….нок, — кричат царские дети, — медведь гонится». — «Далеко ли?» — «Нет, близко!»
Только было медведь подскочил да хотел сцапать, бычок понатужился… и залепил ему оба глаза. Побежал медведь на сине море глаза промывать, а бычок-др….нок все вперед да вперед! Царь-медведь умылся да опять в погоню. «Ах, бычок-др…нок! Медведь гонится». — «Далеко ли?» — «Ох, близко!» Медведь подскочил, а бычок опять понатужился… и залепил ему оба глаза. Пока медведь бегал глаза промывать, бычок все вперед да вперед! И в третий раз залепил он глаза медведю; а после того дает Ивану-царевичу гребешок да утиральник и говорит: «Коли станет нагонять царь-медведь близко, в первый раз брось гребешок, а в другой — махни утиральником».
Бычок-др….нок бежит все дальше и дальше. Оглянулся Иван-царевич, а за ними царь-медведь гонится: вот-вот схватит! Взял он гребешок и бросил позадь себя — вдруг вырос, поднялся такой густой, дремучий лес, что ни птице не пролететь, ни зверю не пролезть, ни пешему не пройти, ни конному не проехать. Уж медведь грыз-грыз, насилу прогрыз себе узенькую дорожку, пробрался сквозь дремучий лес и бросился догонять; а царские дети далёко-далёко! Стал медведь нагонять их, Иван-царевич оглянулся и махнул позадь себя утиральником — вдруг сделалось огненное озеро: такое широкое-широкое! Волна из края в край бьет. Царь-медведь постоял, постоял на берегу и поворотил домой; а бычок-др….нок с Иваном-царевичем да с Марьей-царевной прибежал на полянку.

Пелевин и жизнь

С огромным удовольствием прочитал новый роман Пелевина «S.N.U.F.F.» в начале этой недели. Роман интересен для меня тем, что он является нормальным таким внятным сюжетным романом. В нём нет никакой этой шизы с реальностями, которые превращаются одна в другую, никакой постановки мира с ног на голову. Если убрать некоторые чисто пелевинские приколы, то можно легко поверить, что это написал Хайнлайн. Почему-то мне в этом сюжете чудится именно Хайнлайн.

Действие происходит в постапокалиптическом мире, в котором после собственно ядерной всемирной войны прошло, наверное, лет пятьсот. Цивилизация, однако, выжила, но закуклилась в последнем чуде света — парящем где-то над Сибирью гигантском шарике на антигравитационном приводе. Под шариком находится полудикая страна, в которой сложилось всё самое мерзкое, что мы с вами видим вокруг себя. По мановению руки обитателей шара тамошнего тирана Рвана Дюрекса сменяет поклонник демократуры Рван Контекс. Наверху всё тоже очень весело. Старые феминистки постоянно добиваются повышения возраста согласия, а противостоит им ассоциация «ГУЛАГ», в которую входят геи, лесбиянки, ну и прочие буквы этой интересной аббревиатуры.

В общем, злостная сатира на действующий миропорядок. Досталось, конечно, всем. Кажущийся всесильным тиран — на самом деле просто рваный презерватив, которому даже имя такое подбирают в шарике, дабы в новостях веселее звучало. Разумеется, Пелевин вносит в книгу много приколов. Помните эту забавную штуковину — сибирский язык, фанаты которого даже пытались, помнится, создать свой раздел в Википедии? Ну так вот в этой дикой стране действуют два языка. Говорят все на одном, а вот всё официальное делопроизводство идёт на верхне-среднесибирском.

«Это были времена всеобщего упадка и деградации, поэтому верхне-среднесибирский придумывали обкуренные халтурщики-мигранты с берегов Черного моря, зарплату которым, как было принято в Ацтлане, выдавали веществами. Они исповедовали культ Второго Машиаха и в память о нем сочинили верхне-среднесибирский на базе украинского с идишизмами, — но зачем-то (возможно, под действием веществ) пристегнули к нему очень сложную грамматику, блуждающий твердый знак и семь прошедших времен.»

Поэтому обучение этому языку дело трудное. Но полезное, ибо хорошо выучивший может выполнять юридический перевод с нормального языка на язык закона. В общем, книга показывает массу реальностей. Особенно приятно почитать книгу «несогласным» — в ней мы выведены под именем «нетерпилы». На шарик, однако, нетерпилам попасть не судьба. Туда берут только тех товарищей снизу, которые наворовали достаточно, чтобы считаться «инвесторами».

По ходу дела Пелевин бегло комментирует идеи Чалмерса и Деннета. В общем, я тут пересказал только малую часть чисто пелевинских приколов. Отличная книжка, давно такой не было.

Короленко о сути происходящего

Павел Святенков поделился ссылкой на эту сказочку

Что больше слухи идут, то воевода больше свирепеет. А больше воевода свирепствует — и опять же больше слухи идут. Фискалы рыщут, доносят. Схватят Ивашку либо Микишку с базару, волокут в воеводскую тюрьму, народ смотрит… Иные, которые построже, говорят: «Так и надо»,— а другие жалеют:
— Эх, из-за этих Устаревших только людям перевод!
А фискалы слушают да новых волокут: то были все слетыши, а тут уж за отцов да за дядьев принялись. А говор не унимается.
— Ежели,— говорят,— и дальше этак,— бог с ними и с Устаревшими!
Беда, да и только!
Видит воевода эту крамолу и думает: «Верно, им другой такой же мудрец что-нибудь сказал. Сем-ка я всех ученых прекращу. Будет им на моем дворе кормиться да про меня, воеводу, книжки складывать».

http://az.lib.ru/k/korolenko_w_g/text_0670.shtml

Тэффи. Дезертиры

Насколько я знаю, этот текст, опубликованный летом 1917, ранее не появлялся в интернете. Мне показалось важным сейчас его опубликовать, как бы объясняя окружающим, почему я ещё не в какой-нибудь Филадельфии. Пожалуй, из текстов того времени, которые мне доводилось читать, взгляд Тэффи мне ближе всех.
_________________________

ДЕЗЕРТИРЫ

Что посеяла ненависть, пусть пожнется любовью!
Украсим розами Голгофы кресты.
На нивах, политых терпкою кровью,
Взойдут наш хлеб и наши цветы.
Тэффи

Они все хотят уехать.
Я говорю о так называемой интеллигенции.
Каждый разговор, — а теперь только и делают, что разговаривают, — кончается стоном:
— Уехать! Уехать, чтобы глаза не глядели.
— Куда? Как?
— Все равно. Через Белое море, через Владивосток, в Японию, в Китай, к черту на рога, — лишь уехать, потому что так жить нельзя.
Если бы человек, которому рвут зуб, мог рассуждать и разговаривать, то наверное сказал бы то же самое:
— Так жить нельзя!
И все-таки продолжал бы жить именно так. Потому что ни назад зуба вдвинуть, ни оставить его полувынутым нельзя.
Читать далее «Тэффи. Дезертиры»

Не надо аннексий («Немножко о Ленине»)


Читаю с большим интересом сейчас сборник статей и фельетонов Тэффи 1917-1918 года. Ну очень интересно это всё. Завтра, если получится, опубликую один потрясающий текст, которого не видел в интернете вовсе. Статья «дезертиры». А он сильно поразил меня созвучностью мыслей. А пока что просто в порядке расслабиться — фельетон «Немножко о Ленине». Эх…

***
Большевики растерялись. Они никак не ожидали того, что случилось. Не ожидали наступления.

Но это не беда, и отчаиваться им нечего. Ведь это вполне соответствует психологии большевизма: большевики никогда не ожидали того, что случалось. Они никогда не чувствовали и не предчувствовали поворотов истории и были лишены всякой политической интуиции до степени редкой и поразительной.

Почти ни одно крупное рабочее движение не было уловлено ими своевременно. Лучшее, что они могли делать, — это примазываться к делу post factum, что ими же самими было определено в 1905 году талантливым термином «хвостизм».

Им было очень досадно и совестно, когда они проморгали гапоновское движение. Но тогда весь их политический темперамент уходил на борьбу с меньшевиками. И радость их по поводу состоявшегося провала и ареста меньшевистской группы была чиста и искренна.

— Ничего, пусть посидят в тюрьме, книжки почитают, поучатся.

О Гапоне узнали только 9-го января, когда расстреливали рабочих у Зимнего дворца.

— Гапон? Кто такой Гапон? Почему рабочие пошли за ним? Энгельс сказал, что вооруженная борьба на улицах современного города невозможна.
Читать далее «Не надо аннексий («Немножко о Ленине»)»

Про минское стихами

Я вообще, довольно критичен к поэтическим упражнениям окружающих. А это вот, на мой взгляд, весьма неплохо.

«Согрейтесь у нас в ресторане.
Пища у нас вкусна.
Наш белорусский драник
И пармская ветчина»
Милиция вся с народом.
На лицах – покой, не злость.
«Какой им еще свободы?» —
Пытает московский гость.

Со ссылками на законы
Глаза и речи светлы.
Работают микрофоны.
Отчитываются послы.
Прически советских теток
Внушают священный страх.
Для мира ясен и четок
Отдельных безумцев крах.

«Сегодня нас будет мало,
Но я все равно приду,
Я раньше уже стояла
На этом холодном льду.
Я раньше уже держала
Наш снежно-кровавый флаг.
Сегодня нас будет мало,
И все же да будет так!»

В снежной густой паутине
Теряются эс-эм-эс.
«Ты где?», «Волнуюсь о сыне,
Он снова туда полез»,

Читать целиком в блоге автора.

Барто

Нет, не музыкальная группа. Агния Барто. Её надо срочно изымать из библиотек.

ВОЛОДИН ПОРТРЕТ

Фотография в журнале —
У костра сидит отряд.
Вы Володю не узнали?
Он уселся в первый ряд.
Бегуны стоят на фото
С номерами на груди.
Впереди знакомый кто-то —
Это Вова впереди.
Снят Володя на прополке,
И на празднике, на елке,
И на лодке у реки,
И у шахматной доски.
Снят он с летчиком-героем!
Мы другой журнал откроем
Он стоит среди пловцов.
Кто же он в конце концов?
Чем он занимается?
Тем, что он снимается!

Агния Барто, «Про слёзы и дела», 1957, стр. 23-24
Обнаружено тут: http://letnya-ya.livejournal.com/151913.html

О талантах

Все талантливые в смысле текстов люди делятся для меня на две категории:

1) и я так смог бы, если бы напрягался и хотел
2) так я никогда не смогу

Это от того, что я примерно представляю себе пределы моих способностей. Из серии того, что если проковыряюсь полгода, то смогу написать что-то достойное по уровню одному стишку, который талантливый человек пишет за пару дней, или же в одном припадке вдохновенья. А есть другой уровень, который мне просто не осилить, как бы я не напрягал свой мозг. Вот Леонид Каганов где-то на грани. Но пожалуй, всё-таки, за гранью. Так я не смогу со словами играться.

http://kaganov.f5.ru/post/308396:

Мы-то жили как в тумане и не ведали беды. Думали, вокруг славяне. На худой конец — жиды. На крайняк, толпа чучмеков приползла из диких мест. А у нас и человека не найти на весь подъезд! Это же феноменально, это праздник всех наук: есть у нас национальность даже «человек-паук»! Знал в стране у нас ли кто ли, что простой панельный дом часто населяют тролли, эльф и хоббит, орк и гном? Кто б узнал у нас в управе, если переписи нет, что национальность «нави» к нам пришла с других планет? Мы, проблем не ожидая, тут расслабились совсем, а у нас в стране джедаев развелось процентов семь! Пусть менты составят акты, возбудят на них дела. Выявить такие факты только перепись могла!

Поэма жары

Ведущий Маяковский современности, Всеволод Емелин не смог пройти мимо жары:

Вот мент стоит с пистолетом
Табельным в кобуре,
А что у него в башке-то
По такой-то жаре?

На рыбных фермах, на Волге,
Не выдержав жары,
Гибнут многопудовые
Бесценные осетры.

Больше им не попасться
На крючок к браконьеру,
Больше не целоваться
Им с российским премьером.

Жар воспаленно-белый
Злые сущности множит,
Нас Лукашенко предал
И Янукович тоже.

Целиком тут.